Леди в кедах (!empty($user->lang['WROTE'])) ? $user->lang['WROTE'] : ucwords(strtolower(str_replace('_', ' ', 'WROTE'))):ДЕЛО О НАЧАЛЬНИКЕ ПОЕЗДА, НЕПРАВИЛЬНОМ УБИЙЦЕ И ПРАВИЛЬНОМ ЛАГМАНЕ.

Для руководителя детективного агентства это субботнее утро начиналось подозрительно мирно: кофе, газета и смутная надежда провести день в кругу семьи, не раскрывая ни одного преступления.
Но судьба, как известно, не терпит конкуренции со спокойными выходными. Телефон зазвонил, и на экране высветился номер старого знакомого — Ивана Федоровича, проводника поезда «Дальневосточный экспресс».
Александр поднял трубку с тем самым шестнадцатым, а может, уже и семнадцатым чувством, которое у руководителей детективных агентств обычно включается одновременно с пониманием: суббота закончилась, а домашние дела снова победили в номинации «перенесем на следующий раз».
Иван Федорович сообщил, что в поезде, следовавшем по маршруту «Советская Гавань — Владивосток», произошло ЧП. Начальник поезда убит, обстоятельства смерти крайне подозрительные, вся команда ведет себя так, будто каждый знает больше, чем говорит. Сам Иван Федорович с расследованием не справляется — да и доверять, по его словам, здесь вообще никому нельзя.
В качестве награды он обещал горячий лагман.
Что ж, хоть и суббота, а лагман на дороге не валяется. Были срочно вызваны лучшие детективы агентства, секретарь отправлен за билетами до Хабаровска, а домашние дела торжественно оставлены на совести тех, кто их придумал.
Встреча с Иваном Федоровичем состоялась на Ерофее. Он быстро ввел нас в курс дела: начальник поезда погиб, смерть попытались представить как самоубийство, подозреваемые нервничают, свидетели смотрят в разные стороны, а времени у нас — буквально сутки. Возможно, даже меньше.
В подобных обстоятельствах главное — не терять время. И желательно не терять еще и команду.
Первым делом мы решили поговорить с криминалистом, который осматривал место происшествия. Звали его Пал Палычем.
Поначалу Пал Палыч сильно возмутился тем, что кто-то посмел усомниться в результатах его работы. Возмутился настолько выразительно, что в какой-то момент мы уже ждали музыки, танцев и внезапного появления давно потерянного родственника.
Почти индийское кино. Только без песен и бюджета.



Однако вскоре Пал Палыч успокоился, рассказал об осмотре места происшествия и даже передал нам папку с копиями дел свидетелей и подозреваемых.
Все это время нас не покидало странное ощущение, что происходящее уже где-то описывали. Возможно, в книге. Возможно, в очень известной книге. А возможно, в книге, которую кто-то прочитал раньше нас и теперь методично портит нам расследование.
Чтобы разобраться в происходящем и не сойти с ума от навязчивого дежавю, мы отправились в местную библиотеку.



В папке с личными делами обнаружилась записка от криминалиста. В ней фигурировали рыбаки-апостолы, индийско-немецкие математики и высокоскоростной поезд Чита — Хабаровск.
Смысл записки ускользал с такой скоростью, что любой экспресс мог бы позавидовать.
«Брат мой, ты не брат мой, а сестра моя!» — примерно так выглядело наше коллективное состояние после прочтения послания. Странный все-таки человек этот эксперт. Возможно, гений. Возможно, просто очень любит, когда люди мучаются над его мыслями. В любом случае решено было не ждать, пока записка сама себя расшифрует, а лично осмотреть место происшествия.



Пока мы добирались до вагона, его успели отцепить и отогнать на отдельную площадку. Судя по всему, железная дорога тоже решила внести свою лепту в расследование: «Хотите осмотреть место преступления? Сначала найдите, куда мы его поставили».
Но ехали мы не зря. Даже после работы экспертов удалось обнаружить несколько улик, которые каким-то чудом избежали их внимания. Возможно, улики были хорошо спрятаны. Возможно, эксперты смотрели не туда. В любом случае обе версии выглядели вполне убедительно.
Осмотр проходил в условиях, максимально приближенных к настоящему детективу: темнота, подозрительные места, таинственные тени и общее ощущение, что за нами наблюдают.
В какой-то момент стало ясно: если настоящий убийца и не испугается нашей команды, то хотя бы несколько случайных прохожих точно пересмотрят свои планы на вечер.
Именно в этот момент позвонил директор местного филиала РЖД. Он сообщил, что дело получило огласку, и поэтому к расследованию подключается следователь по особо важным делам. Все дальнейшие инструкции мы должны были получать непосредственно от него.





Следователь представился Анатолием. Мы узнали, что теперь официально дело ведет он, а наша задача — продолжать собирать улики, опрашивать свидетелей и не мешать официальному расследованию выглядеть официальным.
Неожиданный поворот, особенно учитывая, что до этого мы уже успели сделать значительную часть работы.
Анатолий держался уверенно — так, будто ему уже все было известно. Возможно, он действительно знал разгадку. Возможно, просто умел выглядеть человеком, которому все известно. В детективном деле это почти такой же полезный навык.
Осмотрев место происшествия и пообщавшись со свидетелями, мы приступили к сбору дополнительной информации.
Допросы проходили в непринужденной обстановке. Настолько непринужденной, что в какой-то момент участники расследования начали выглядеть скорее как подозреваемые, чем как детективы.
Впрочем, это даже помогало: человек, который выглядит подозрительно, обычно вызывает больше доверия у свидетелей. По крайней мере, Закончив со свидетелями, мы решили отправиться в гостиницу: оставить вещи и немного передохнуть. Но не успели мы разлить по бокалам напитки и закрыть дверь, как в щель под ней всунули записку с шифром.
Отдых отменялся. Кто-то явно водил нас за нос. Причем делал это весьма настойчиво и, судя по всему, с хорошим знанием гостиничных дверей.



К этому моменту команда уже настолько вошла в роль, что любой человек в плаще, с фонарем или с подозрительно загнутой запиской автоматически рассматривался как возможный соучастник.
В сложившейся ситуации самым разумным было еще раз навестить эксперта. Тем более что находился он совсем неподалеку — буквально в двух шагах от юности и детства.
Или, по крайней мере, от места, которое выглядело так, будто детство там закончилось довольно давно.



Мы явно явились не вовремя. Пал Палыч выглядел так, будто его только что оторвали от чрезвычайно важного занятия — например, от попытки понять собственную записку.
Поэтому мы быстро передали ему найденные улики на экспертизу и отправились опрашивать остальных свидетелей, которые уже нас ждали. Или поджидали. В расследовании разница между этими словами принципиальная. Но выяснять ее на месте было некогда.



Беседа со свидетелями — занятие полезное, но энергозатратное. Одни говорили слишком много, другие — слишком мало, а третьи смотрели так, будто сами собирались задать нам несколько вопросов.
Поэтому было решено заехать куда-нибудь перекусить. В конце концов, голодный детектив опасен не только для преступника, но и для всех, кто окажется рядом с его последним бутербродом.
К этому времени Анатолий сообщил, что ему практически все ясно. Он покинул нас, пообещав дождаться остальных сведений по электронной почте и к полуночи назвать имя убийцы.
Фраза «мне практически все ясно» в детективном расследовании обычно означает одно из двух: либо человек действительно гений, либо сейчас начнется самое интересное.
Странно. Очень странно. Но расследование продолжалось.





Внезапно раздался звонок от криминалистов. Они просили срочно подъехать к лаборатории: появилась новая информация.
Когда эксперты звонят вечером и говорят «срочно приезжайте», это редко означает, что дело стало проще. Обычно это означает, что либо найден убийца, либо найдено что-то, после чего вопросов станет в два раза больше.
Мы поспешили в лабораторию.
Эксперты передали нам результаты исследований. В материалах появились новые сведения, которые помогали восстановить последовательность событий и сопоставить показания подозреваемых.
Мы объединили результаты экспертиз с материалами опросов свидетелей и передали все собранные данные Анатолию.
Но спокойно закончить расследование нам, конечно же, никто не позволил.
В материалах обнаружилось еще одно зашифрованное послание. На этот раз использовался код Цезаря.
Древнеримский император, вероятно, и предположить не мог, что спустя две тысячи лет его метод пригодится не для передачи секретных приказов полководцам, а для расследования убийства в поезде и выяснения, кто решил окончательно запутать детективов.
Пришлось подключить логику, внимательность и остатки умственных сил, которые еще не были потрачены на дорогу, допросы и загадочные тексты Пал Палыча.
После нескольких версий, пары почти убедительных ошибок и короткого совещания шифр удалось разгадать.
Послание добавило делу загадочности, но не добавило нам уверенности в Анатолии.
Экспертизы, показания свидетелей и расшифрованный код Цезаря были переданы Анатолию. Он внимательно все изучил и уверенно заявил:
— Убийца — официант!
Правда, настоящим убийцей оказался механик Максим Ли.
Промах Анатолия был настолько уверенным, что невольно возникла версия: возможно, его не случайно направили в нашу команду. Может быть, он был в сговоре с механиком и просто добросовестно уводил следствие в сторону официанта. А может, это была обычная ошибка. Но слишком уж удобно она получилась для Максима Ли.
В конце мы встретились с Иваном Федоровичем. Несмотря на неправильный ответ, он накормил нас горячим лагманом. Горячительные напитки мы предусмотрительно принесли сами — в расследовании такого уровня полагаться на одну кухню было бы непрофессионально.
Так что убийца найден, Анатолий под подозрением, официант оправдан, а лагман — безоговорочно признан бесподобным!